Универсальная одежда № 2

«Трикотажные изделия – это больше, чем одежда. Это некая милая субстанция, создающая приятные тактильные ощущения и настроение легкой деловой бесшабашности. Людмила Норсоян занимается разработкой трикотажных фрагментов для коллекций известных российских дизайнеров, созданием сезонных промышленных коллекций, выполнением заказов для кино- и театральных постановок, развивает концептуальную линию Куссо – одежду для интеллектуалов. Основные акценты творческого поиска: чистота линий, лаконичность кроя, эксперименты в материалах и технологиях вязания», – говорится на сайте одного из самых известных российских дизайнеров fashion-трикотажа Людмилы Норсоян, которая любезно согласилась ответить на наши вопросы.

– Людмила, как все-таки правильнее называть вашу марку – «Куссо» или «Норсоян»?

– Изначально была марка «Куссо». Она развивалась по двум основным линиям – разработка и продажа штучных изделий в московском магазине Le Form и создание трикотажных моделей для коллекций российских модельеров. Потом появилось третье направление – разработка штучного трикотажа для частных клиентов.

Модельеры, фабриканты, люди из мира кино и театра, с которыми мы сотрудничали профессионально, стали заказывать у нас трикотажные вещи для себя лично. Это уже была «Людмила Норсоян». Эти штучные изделия не уходили в производство. Такая работа очень лестна для меня. Есть две группы женщин, которым очень сложно угодить: женщина с улицы, которая считает каждый рубль в кошельке и которая десять раз подумает о том, купить кофточку или нет, и женщина, которая работает в модной индустрии, неважно, кто она – модельер, журналист или хозяйка фабрики, она уже все видела, удивить ее нелегко. Этим двум категориям клиентов угодить сложнее всего.

– Если не секрет, у кого в личном гардеробе есть ваши модели?

– Это общеизвестная информация. Наши модели есть в коллекциях российских модельеров, у многих и в личном гардеробе. Вы можете назвать практически любую фамилию, не ошибетесь: Игорь Чапурин, Виктория Андреянова, Валентин Юдашкин, Андрей Шаров, Александр Арнгольд и многие другие. Даже смысла нет перечислять, потому что список достаточно эффектный и длинный. Для меня это большая честь и большое удовольствие. Конечно же, это очень интересно и с профессиональной точки зрения.

– Почему вы стали заниматься созданием именно трикотажных коллекций?

– Это достаточно банальная история. Я выросла в Оренбургской области, на Южном Урале, поэтому с детства умела вязать и шить. Со временем это забросила, окончила институт и стала работать биохимиком, но наступила перестройка, биохимики стали никому не нужны. К тому времени у меня уже появился ребенок, надо было зарабатывать… все элементарно.

– Где вы научились работать с трикотажем?

– Если говорить о вузе, то нигде. За десятилетия я превратилась в виртуоза самообразования. Много лет проработала мастером вязания в Burda Moden. У немецких специалистов я научилась профессиональному мастерству, а не просто умению работать «золотыми руками». Потом несколько лет я ездила по производствам и домам мод многих стран от Китая до Франции и устраивалась к ним на краткосрочные стажировки, где ловила мастерство уже на лету.

– Занимались ли вы разработкой трикотажного белья или купальников?

– Летом 2007 года мы выпустили коллекцию купальников «Джульетта-007». Это была история современной Джульетты, маленькой воительницы. Верхний трикотаж и купальники были изготовлены из конопли, хлопка и медной проволоки. Еще у нас была коллекция «Виноградники души моей», в состав которой входили купальники телесного цвета хитрого дизайна из вискозы с лайкрой.

– Ваш интерес к необычному составу пряж хорошо известен. У вас даже использовалась пряжа с углем?

– Да, особую пряжу, сделанную с применением нанотехнологий, мне прислали мои южнокорейские партнеры. Добавляя углеволокно в хлопок, шерсть или полиамид, можно получить пряжу, на ощупь совершенно неотличимую от обычной, но при этом гипоаллергенную, водо- и грязеотталкивающую, к тому же отвечающую противопожарным требованиям – пряжа не горит, а лишь «подъедается» и самопогашается. Все наши партнеры в мире знают о нашем интересе к подобным технологическим новинкам и присылают нам образцы на апробацию…

Если вернуться к теме белья и купальников, то бельевые технологии очень близки трикотажу. Есть очень интересная тема – бесшовный трикотаж. Когда мне 15 лет назад показали первое бесшовное белье, это было из разряда космических технологий. В нем удручало лишь одно – спортивная простота и минимализм, а хотелось «кружавчиков». Сейчас многие научились делать красивое трикотажное белье, в том числе и российские компании. Белорусы – тоже молодцы. Этим летом я была на показе «Милавицы» в Минске, их коллекции выполнены на достойном уровне.

Последние годы прибалтийские трикотажные фирмы перешли на производство бесшовного трикотажа разных классов, потому что в итоге это получается еще и дешевле из-за отсутствия ручного труда, «больного» вопроса любого европейского производства.

– Расскажите о вашем сотрудничестве с японскими компаниями.

– О, это моя любимая тема! Мы сотрудничаем уже не первый год. Я смело могу сказать, что мне повезло, что японские коллеги приняли меня в свой профессиональный круг общения. В Японии прошел большой показ моей коллекции, потом я создавала эскизы для японских предприятий. В феврале этого года я читала лекцию в городе Дате, расположенном в провинции Фукусима. Это исторический центр трикотажной промышленности. Именно там размещают свои производства Рей Кавакубо, Йоджи Ямамото, Кензо Такада и другие великие модельеры Японии. В общении с японскими специалистами я узнала много нового о японских технологиях производства трикотажа.

В трикотажной индустрии используются два вида технологий – немецкие Stoll и японские Shima Seiki. И то и другое оборудование близко к космическому. Здесь основная проблема – его использование. В Италии, в России, да и в других странах, используют в лучшем случае треть их технологических возможностей, что связано прежде всего с ценообразованием конечного изделия. В Японии – все 100 %. Эта страна славится мастерами по доведению до совершенства абсолютно всего.

– Какие страны проявляют самый большой интерес к трикотажной одежде?

– Трикотаж сейчас является универсальной одеждой № 2 после джинс. Трикотажуместен в офисе, в вечернем наряде, для занятий спортом, отдыха. Трикотажные изделия универсальны по всем параметрам, поэтому сложно выделить страны, особо к нему тяготеющие. За исключением Африки интерес проявляют все, но наиболее развито трикотажное производство в Италии, Японии, Шотландии и, конечно, в Прибалтике.

В России, стране, которая априори трикотажная по всем климатическим и историческим условиям, как ни странно, при огромном арифметическом количестве трикотажных производств fashion-трикотаж практически отсутствует как таковой. В основном российские, в частности московские, производства концентрируются на выпуске дешевого товара, либо размещают заказы в Китае, либо занимаются головными уборами.

Немного отступив от темы, скажу, что я категорически против того, чтобы кормить чужую экономику. Поднимать нужно собственное производство. Меня периодически приглашают в Китай, но это единичные заказы, не массовое производство. Однако вернемся к нашей теме.

– Что такое трикотаж Haute Couture?

– Трикотаж, даже фабричный, в принципе является кутюрным из-за высокого процента ручного труда. Трикотажные изделия Haute Couture – это те, которые потом сложно повторить по причине сложности технологий. Трикотаж прекрасно смотрится на подиуме, но в реальной жизни маловероятен, не удобен. Но такую кутюрную трикотажную вещь можно расчленить на элементы, которые потом использовать в производстве.

– Какую коллекцию вы покажете этой осенью на Russian Fashion Week?

– Коллекция весны-лета 2009 называется «Нежная». Она выполнена из австрийской вискозы, очень нежной и приятной на ощупь, отсюда и название. Не только в России, но и во всем мире примерное соотношение зимнего и летнего трикотажа таково: 70–80 % зимнего и 20–30 % летнего. Летние коллекции для нас – это возможность показать потенциал трикотажа. Вы увидите плиссе, вечерние платья, кружева, чистые формы... все они создают ощущение нежности.

– Каковы сейчас тенденции в модном трикотаже?

– В целом можно сказать, что царят 1980–90-е годы: большие объемы, мягкие пушистые фактуры, ощущение уютного кокона, глубокие цвета и размытые цветовые переходы, подплечники. Популярны трикотажные платья, миниплатья, пуловеры, пышные рукава до локтя или совсем длинные, всевозможные отделки в стиле 80-х. Помните классическую фразу из «Служебного романа»: «Видите вон ту в ужасных розочках»? Примерно эти же розочки, но более чувственные и ярко выраженные вошли в моду.

– Многие дизайнеры предлагают на будущий сезон объемный скульптурный трикотаж. Насколько это носко?

– Все это штучные вещи, потому что в них довольно затруднительно появиться в метро или на улице. Такой пуловер может весить до килограмма, а сейчас все хотят одеваться в то, что невесомо – «надел и забыл». Такие вещи созданы исключительно для особых случаев, для красоты.

– Этого не скажешь о шелковом трикотаже…

– Да, в моих коллекциях много шелкового трикотажа, у него совершенно особая пластика, он обтекает тело, тягуч как вода. Скульптурные формы, о которых вы говорили, совершенно невозможны в шелке. Шелковый трикотаж может, например, имитировать мех. Если шелк соединить с мохером, то можно получить более жесткую структуру и создать графичные формы. Еще я использую дикий шелк – зрительно такие модели смотрятся как что-то драное, но когда надеваешь их на себя, понимаешь их фантастическую комфортность. Шелк с кашемиром позволяет сделать трикотажную вещь похожей на уютный кокон. Шелк с буклированным мохером делает вещи объемными и воздушными. Как видите, шелк в любом виде в трикотаже используется очень широко. Он дает ощущение пластики и невероятного удобства.

– Как влияет изменение климата – теплая зима и холодное лето – на модный трикотаж?

– Очень сильно. Например, если несколько лет назад осеннюю поставку надо было делать в конце июля, то сейчас – в конце августа. В этом плане нижнее белье не так зависит от сезонности, как верхний трикотаж. В связи с изменениями климата появляются новые пряжи с терморегуляцией, о которой раньше и речи не шло.

– Для каких театральных постановок вы разрабатывали коллекции?

– По заказу Игоря Чапурина я делала коллекции для «Демона» в постановке Олега Меньшикова, по заказу Лены Макашовой – для спектакля Гордона «Преступление и наказание», также для многих других кино- и театральных постановок. Недавно мы закончили работать с коллекцией, созданной по заказу Лолы Лавровской, супруги знаменитого режиссера Михаила Лавровского. Это были трикотажные модели для благотворительного спектакля, который был предназначен для провоза по детским домам России.

Источник: журнал «Модное белье» № 32, ноябрь-декабрь 2008.